— Вы что ж думаете, я забыл все ваши выходки? Особенно твои, Хош.
Да мать твою так, — мысленно ругнулся я, проклиная бывшего владельца моего тела. Мне ж теперь хрен отставку дадут, если просить начну. Назло же не дадут.
— И неважно, что вы, парни, герои. Герои тоже должны подчиняться общей дисциплине. Хлох, Хош, — его голос вдруг стал мягче, — Подойдите к столу.
Мы переглянулись, медленно сдвинулись с места, и едва приблизились, как командир указал на карту, развёрнутую на столешнице.
— Что вы знаете об этом населённом пункте? — спросил он, ткнув пальцем примерно в центр.
— Вроде небольшой городок, — Хлох подался вперёд, пытаясь прочитать название, но майхал остановил его, вытянув руку.
— Вы должны знать координаты и имена каждой кочки в округе, — зло отчеканил он.
— А разве у кочек есть имена? — не удержался от сарказма Хлох, и майхал окатил его ледяным взглядом.
— Есть, старший хал. А если понадобится — то будут и отчества, и даты рождения, и полная история со дня возникновения до момента полного исчезновения с лица Алхоша. Я ясно выразил свою мысль?
— Ясно, верхнер старший майхал.
— Так что вы знаете про этот населённый пункт?
— Ничего, верхнер старший майхал.
— А ты, Хош?
— Так точно… в смысле, точно такая же ерунда. Не знаю ни щера, — выпалил я и спрятал взгляд в карте. Но тут же раздался уверенный голос Хлоха.
— Вспомнил. Он называет Кровлик, верхнер старший майхал. Двенадцать с половиной тысяч жителей. На юге укреплён валом. По-моему, в прошлом году там стояла пара артиллерийских расчётов.
— Ну, хоть что-то, — майхал кивнул. — Так вот, парни. Послезавтра мы должны войти в этот город и произвести полную зачистку.
— Полную? — удивился Хлох и резко распрямился. — В смысле… всех мирных, что ли? Но…
— Это приказ штаба округа, старший хал. Вам хорошо разжевали в военхоле, что такое приказ? Или мне дожевать сейчас?
— Не стоит, я всё помню, верхнер старший майхал, — Хлох нахмурил лоб. — Но их же там всё-таки двенадцать с половиной тысяч, а личный состав заставы двести сорок бойцов. И почему именно мы? Пусть спецы работают.
— Спецов пока сюда не перебрасывают. Никаких лишних передвижений войск. Поэтому мы. Кровлик в течении трёх часов будет обстреливать тяжёлая артиллерия Хлихского гарнизона. Ваша задача в это время перекрыть все дороги северного направления, а после обстрела войти в город. Вчера парни на вашей этой пьянке не объяснили разве? Что молчишь, старший хал?
Он выжидающе застыл на мне взглядом, но Хлох тут же вступился.
— Хоша там не было. Он у себя в комнате отдыхал.
— Да ну, — майхал недоверчиво усмехнулся, но тут же сделал лицо серьёзным. — Всё, парни. Здесь вопросы больше есть? Здесь вопросов больше нет. А теперь о погибших. Подготавливайте их к завтрашней отправке, соберите личные вещи. Завтра с утра прилетят два «Птера».
— Вы напишите ра…
— Разумеется, Хлох. Напишу. И подробно. О том, как теплокровы напали вчера на заставу и как парни доблестно отбили атаку. И подам прошение представить всех погибших к наградам. А оставшиеся в живых после проведения операции получат по пятнадцать суток на гауптвахте. Здесь вопросов тоже больше нет. А теперь, кру-угом, и чтобы до послезавтрашнего утра вы, щеровы дети, вели себя тише яиц в яйцекладках. Всё ясно?
— Так точно, верхнер старший майхал, — гаркнули мы в унисон, и развернувшись, с немалым облегчением зашагали к двери.
Дара
Через пару часов начало быстро темнеть. Дара отыскала огромное поваленное дерево, долго тыкала под него стволом автомата, пытаясь разогнать всякую ненужную живность, если она там есть, и только потом рискнула залезть в небольшое углубление под комлем. Судя по специфическому запаху, здесь недавно то ли жило, то ли просто переночевало какое-то животное.
Надеюсь, его сожрали местные монстры или оно само сдохло, — стала успокаивать она себя, но быстро отбросила все мысли, попросту устав думать и бояться, и устроившись поудобней, прикрыла глаза. Сон не шёл долго. И от холода, который вкупе с влажной одеждой заставлял время от времени вздрагивать, и от постоянных звуков в темноте. Вот кто-то протяжно завыл, отчего по коже побежали мурашки, вот где-то совсем близко хрустнула ветка.
— Идите вы к чёрту, — прошептала она, когда очередной истеричный крик какого-то зверя или птицы снова заставил напрячься. — Лучше буду думать, что делать дальше. Да, лучше об этом. И что делать? Что мне дальше делать?
Но, словно издеваясь, именно в этот момент сон, наконец-то, сжалился над уставшей измотанной девушкой и утащил её в свои далёкие, населённые обрывками мыслей и образов владения.
Проснулась она от раздирающего слух щебета, машинально удостоверилась, что автомат с нею, сняла его с предохранителя, поёжилась от холода, и только после этого высунулась из-под пахнущего трухой и влагой ствола. Заметив её, в небо тут же вспорхнула стайка небольших пичуг, чересчур громко обсуждавших свои утренние планы на одной из толстых нижних ветвей. Дара улыбнулась, скорее от облегчения, чем ощущая радость, зевнула, прикрывая рот ладошкой.
День обещал быть солнечным. На небе ни облачка. Тёмно-синее, насыщенное осеннее небо.
Выбравшись полностью, она осторожно поднялась, но перед глазами всё равно замелькали белые мушки. Немудрено, столько времени нормально не есть.
Осмотревшись, Дара тут же отбросила мысль поискать среди жёлто-багряной листвы что-нибудь, чем можно подкрепиться. Не хватало ещё после всех этих сумасшедших дней сдохнуть от отравления. Нет уж, лучше потерпеть. Как там бродяжка сказала — Афри… нет, при чём тут Африка? Арфирк, вроде бы. Да, Арфирк.
Повесив автомат на плечо, Дара бросила взгляд вверх и, определив, где север, неторопливо двинулась обратно к дороге.
Ну или по крайней мере к теплокровным, — подумала она, обходя первые попавшиеся на пути кусты. — Они же все на севере тут живут.
Через полчаса её стало подташнивать и мелко трусить. Остановившись возле небольшой лужицы, Дара долго смотрела на мутноватую воду, борясь со страхом и отвращением.
— Диарея — это не так страшно, как отравиться, слизывая росу с листьев, — появился вдруг в голове голос, и Дара от неожиданности вздрогнула. — Ты ведь не помнишь точно, какие ядовитые, а какие нет. Да, Тор рассказывал, но это было давно. Ох уж этот Тор.
— Ты прав, — сказала она через несколько секунд, причём сама не поняв к какой части услышанного в голове относилось её утверждение, и присела перед лужицей. В одной из коленок едва слышно хрустнуло, она слегка подалась вперёд, упёрлась левой рукой в землю, а правой ладошкой зачерпнула немного холодной влаги. Скривилась, словно в горсти было горькое лекарство, и быстро поднеся ко рту, выпила залпом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
